Взгляды педагогов-классиков на работу со слабыми и отстающими школьниками

Отечественной педагогикой накоплен значительный опыт работы со слабыми и отстающими в учении школьниками.

Проблема подхода к отстающим детям волновала передовых учителей и прогрессивных мыслителей еще до революции. Революционные демократы с большой страстностью критиковали педантичное, холодное отношение к детям, требовали внимания к ребенку, к его возрастным и индивидуальным особенностям.

Настойчивыми пропагандистами вдумчивого изучения индивидуальности детей был Константин Дмитриевич Ушинский (1824 – 1870). Ушинский принадлежит к числу тех великих педагогов, кто не только заявил о существовании закономерностей вос­питания, но и попытался объяснить их. Он стремился вы­явить эти закономерности как средства управления развитием человека. Знание законов воспитания, следовательно, стави­лось в зависимость от познания человека во всех его проявле­ниях.

Не менее важным принципом является изучение личности в развитии. К.Д. Ушинский требовал от учителя знания истории характера ученика. Часто «разгадка» личности ребенка содержится в условиях семейного воспитания. При этом необходимо выяснить:

Общие данные о домашних условиях (состав семьи, занятия родителей, наличие условий для занятия ученика дома, краткие биографические сведения об ученике, перенесенные болезни, переезды семьи, переход из школы в школу, и так далее).

Кто принимает наиболее активное участие в его воспитании? В чем состоит воспитание в семье? Есть ли система в воспитании, авторитетны ли для ребенка те люди, которые его воспитывают, существуют ли единые требования, правильно ли переменяются поощрения и наказания? В какой мере ребенок предоставлен самому себе? Отношение к ребенку в семье.

Отношение ребенка к родителям (проявление уважения, заботы, и так далее). Отношение к старшим и младшим братьям и сестрам. Отношение к другим членам семьи, соседям.

Участие ребенка в домашнем труде. Есть ли у него определенные трудовые обязанности, какие именно? Как он их выполняет? Напоминают ли ему о них? Отношение ребенка к вещам.

Ребенок садится за уроки: самостоятельно или по требованию взрослых? Справляется сам или нуждается в помощи? Сколько затрачивает времени? Работает сосредоточенно или отвлекается? Контролируют ли его родители в подготовке уроков: следят за тем, чтобы ученик регулярно в определенное время готовил уроки, чтобы не откладывал приготовление на ночное время и так далее?

Как ребенок проводит свободное от учебных занятий время? Занимается ли спортом, посещает технические кружки, музеи, театры, кино? Есть ли у него какое-либо увлечение? Когда и при каких условиях оно возникло? Любит ли ребенок читать и что главным образом читает? Бывают ли у ребенка дома школьные товарищи, ходит ли он к ним, чем они заняты при встрече? С кем дружит ученик, и в чем выражается его дружба?

Как проявляется отношение ребенка к школе? Любит ли он школу, в чем это проявляется? Как реагирует ученик на полученные отметки, как относится к учителю, отдельным предметам, своим товарищам?

Важным способом нравственного воздействия Ушинский считал убеждение словом, примером наставника с опорой на личный опыт ребенка. Одни лишь наставления («моральные сентенции»), полагал Ушинский, «готовят лицемеров». Край­ними средствами воспитания («лекарства» при болезни) он считал наказания. Предпочтение отдавалось наказаниям пре­дупредительного свойства: замечанию, снижению отметки за поведение. Поощрения рекомендовалось использовать весьма осторожно. Отвергались материальные награды и признава­лась польза нравственного поощрения: «Дети ненавидят учи­телей, от которых никогда не дождешься одобрения или признания того, что хорошо сделано».

Станислав Теофилович Шацкий (1878 – 1934) – видный советский педагог. Окончил Мос­ковский университет и Московский сельскохо­зяйственный институт. Пе­дагогическую деятель­ность начал в 1905 г. сре­ди детей и подростков рабочих окраин Москвы (Марьина роща). Вместе с А.У. Зеленко Шацкий организовал общество «Сетлемент», которое име­ло своей задачей вос­питательно-образователь­ную работу среди детей трудящихся. В книге «Дети – работники буду­щего» он писал по этому поводу: «Мечтой моей юности было создание детского царства. Тяж­кие психические раны, которые нанесены были моей жизни бесплодными годами учения в средней и высшей школе, вызывали протест, который претворился в искание выхода. И этим выходом были дети, их звонкие голоса и кипящее движе­ние».