О наградах и наказаниях у Локка

В связи с дисциплиной стоит вопрос о ее обычных средствах, - наградах и наказаниях. Приучая детей подчиняться известным требованиям дисциплины, следует ли пользоваться при этом наградами и наказаниями? Да, то доброе, к чему приучают ребенка, как к благу, естественно соединять с приятным 3), в том числе, с наградами и похвалами, а дурное, как зло, от котораго приучают отвращаться, естественно соединять с неприятным, с наказаниями и порицаниями. Отсюда становится понятным также, почему Локк предостерегает прививать что-нибудь хорошее мерами насилия и наказания, и отвращать от дурного чемъ-либо приятным. Дети, как и взрослые, легко ненавидят вещи, из за которых их бьют, бранят и мучают 4). А если отвращать их от дурного, представляя взамен приятное, то будут ли они отставать от дурных желаний, раз косвенно им потворствуют? 5).

Но высказываясь за награды и наказания, Локк понимает их в особом, более нравственном значении и смысле. Он хотел бы, чтобы наградой для воспитанника служила похвала и доброе о нем мнение (родителей и других лиц), а наказанием - порицание и дурное мнение. В этом различном отношении к нему со стороны близких лиц, в различных случаях его поведения, ребенок приучился бы видеть действительное руководство, как ему лучше поступать. В нем развивалось бы чувство чести, чуткость к общественному мнению, предостерегающая нас от дурного. Локк допускает, впрочем, в соединении с похвалой и дурным мнением, и другие награды и наказания, - чтобы придать похвале и порицанию в глазах ребенка „больше веса".

Ноэтинаграды и наказания должны быть поставлены в отношении к поведению ребенка не как награды и наказания за тот или другой поступок, а как „необходимая принадлежность и неизменные спутники того, кто своим поведением сам поставил себя в положение, заслуживающее похвалу или вызывающее порицание". Так чтобы опыт жизни, с первых же лет, приучил детей к мысли, „что вещи им нравящияся принадлежат и достаются только тем, кто пользуется общим уважениемъ" 1). Позже эту мысль, чтобы ребенок видел естественньщ порядок вещей в соединении известнаго поведения с известными последствиями, Руссо поставит и выразит острее и упрощеннее. Он совсем отвергнет наказания искусственныя, оставив воспитанию одни наказания по естественному порядку вещей 2). Против наказаний грубых и унизительных Локк, в принципе, решительно протестует, равно как и против наград, только возбуждающих в ребенке потребность и страсть к внешним удовольствиям 3). Рабская дисциплина говорит Локк, согласно с Монтэнем, „создает и рабский характеръ". Ребенок послушен, пока над ним розга, но чуть эта боязнь устранена, природныя склонности необузданно прорываются 4). Правда, доведенная до крайней степени строгость иногда исправляет (внешнее) поведение, но за то подавляет духовныя силы ребенка, „и взамен безпорядочнаго юноши вы получаете слабоумное, жалкое создание" 5). Но, высказываясь принципиально против суровых наказаний и дисциплины, Локк в исключительных случаях допускает их. Для детей упорных в своих недостатках, к которым наперед применены были безрезультатно все меры кротости, является неизбежным наказание телесное. Но, в действительности, по мнению Локка, если не распускать детей с самаго начала, в тяжелых мерах не встретится и надобности 6). В этих взглядах на дисциплину и ее средства Локк во многом повторяет Монтэня.