Образование, как отражение социокультурной ситуации в России

Кризис образования является одной из глобальных проблем современности, разрешение которой имеет первостепенное значение для благополучия каждой страны. В России кризис этой сферы принял экстремальный характер в связи с небывалым обвальным сокращением бюджетного финансирования. Даже в тяжелейшем 1942 году на нужды образования советская власть выделяла 5,7 % из своего крайне напряжённого бюджета, а уже в 1950 году эти расходы достигли почти 14 %. Симптомы неблагополучия в этой сфере стали проявляться ещё в «эпоху застоя». С начала же 90-х годов ситуация резко ухудшилась из-за хронического недофинансирования системы образования и в силу ряда социальных причин (катастрофическое падение уровня жизни, детская беспризорность, наркомания и др.). Затраты на образование на фоне этого постоянно снижались (1997 г. – 2,88%, 1998 г – 2,23%, 1999 г. – 2,02%, 2000 г. – 1,85%, 2001 г. – 1,84%, 2002 г – 1,57%), зато росли предназначенные для содержания властных структур и бюрократического аппарата. В результате совокупный интеллектуальный потенциал России, рассчитанный по методикам ООН, снизился до уровня тридцатилетней давности, когда среди населения ещё достаточно велика была доля людей, чьё детство и юность протекали в полуграмотной патриархальной деревне. Однако, история знает немало примеров, указывающих на то, что общий уровень материального благополучия страны в тот или иной момент не предопределяет её дальнейших успехов или неудач (опыт послевоенного возвышения Японии). В историческом плане пути различных стран и народов, очевидно, определяются факторами, выходящими за пределы «экономических условий развития»: социальной энергией людей и её направленностью, типом культуры, коллективными мотивациями и установками, передаваемыми из поколения в поколение посредством социальных эталонов и моделей поведения. Таким образом, решающий фактор – некое совокупное качество общества как социокультурной системы.

Какая же социокультурная диспозиция по отношению к образованию складывается в настоящее время в России? Какие особенности характеризуют наше общество, если рассматривать его в качестве «охватывающей среды» образования?

Хорошо известно, что рыночные реформы начала 90-х годов с их культом чисто денежной составляющей жизненного успеха существенно подорвали престиж образования, который долгое время был достаточно высоким, был девальвирован очень важный принцип самоценности духовной жизни. В этих условиях спросом могли пользоваться только сугубо прикладные сведения и навыки, способные принести их обладателю немедленную выгоду. Внедрение в массовое сознание псевдорыночных ценностей шло путём радикальной вестернизации России и её интеграции в западное сообщество на условиях перехода к «демократии».

Однако уже в середине 90-х годов под воздействием разочарований, порождённых негативными результатами реформ, цивилизационная ориентация российского общества стала меняться. Доминирующей тенденцией стало возвращение от западнических увлечений к «исконно российским» представлениям, нравственным устоям и образу жизни. В рамках этого процесса актуализируется целый ряд черт и особенностей, устойчиво характеризующих российский (русский) менталитет на длительных (многовековых) отрезках исторического времени. В качестве одной из причин такой неоконсервативной волны можно отметить исключительно важную роль семьи, которая в 90-е годы оказалась по сути дела единственным воплощением устойчивости и солидарности в стремительно рассыпающемся социуме. В период социально-исторического перелома именно семья оказалась хранительницей и ретранслятором российского культурно-исторического опыта. А опыт этот содержит в себе специфическую социальную антропологию, делающую главный упор не столько на функциональную эффективность человека (как в западной культуре), сколько на его духовное самоустроение. Так, по данным опроса (февраль – март 2000 г.), почти 2/3 россиян считают, что хорошее образование – это главное в воспитании детей в современных условиях. Чуть менее значимым оказалось воспитание таких качеств, как мужество и стойкость (36,6 % опрошенных), а так же честность и доброта (36,5 %). Что же касается формирования так называемой «деловой хватки», то эта позиция была отмечена лишь 16 % участников опроса.