Замечания Локка о принципах обучения

Что касается принципов обучения, то здесь Локк вполне совпадает с мыслями предшествующих педагогических мыслителей: Монтэня, Комен-скаго и янсенистов 2). Так как, по Локку, основным мотивом человеческой деятельности, вообще, служит стремление к счастью, к приятному, то с этим мотивом надо связать и ученье детей. Чтобы заинтересовать им детей, надо позаботиться о его приятности. Локк убежден, что можно обучение сделатьлегким и приятным, „обратив его в игру и отдохновение". В осо-бенности „малых детей нельзя обременять ничем, похожим на работу или серьезное занятие: ни душа, ни тело их не выносят этого. Принуждение к ученью в детстве, без сомнения, обусловливало часто то, что „люди впоследствии всю свою жизнь ненавидели книги и ученье" 3). В пример возможности игры-ученья Локк приводит различные способы, как научить детей читать играя 4). Когда ребенок выучится читать, надо дать ему, „какую-нибудь легкую и занимательную книгу," чтобы развлечение, находимое им в ней, побуждало его идти вперед и вознаграждало за труд чтения". И вообще в занятиях с детьми надо поддерживать их силы и охоту ласковым, мягким, спокойным отношением, а не запугивать и подавлять суровостью. В связи с указанным принципом легкости и приятности, Локк требует, при обучении, всегда сообразоваться с силами и разумением уче-ника, изучая все в должной постепенности и элементарности, начиная с легкаго, наглядного и переходя к более трудному и отвлеченному.

В частности, Локк останавливается на традиционном, школь-ном заучивании наизусть. Ему придают слишком преувеличенную ценность, какой в действительности за ним нет. Оно утомительно и не развивает памяти: „силой памяти", - замечает чутко Локк (совпадая с положениями современной психологии), - „человек бывает обязан счастливой организации своей, а не какому-нибудь постепенному усовершенствованию ея посредством упражнения".

И в другом отношении Локк предвосхищает указания новой психологии, - когда особо отмечает безполезность заучиваний одного рода для улучшения запоминаний вообще: „заучивание наизусть латинских страниц так же мало делает память пригодною для удерживания чего-либо другого, как вырезка какой-нибудь сентенции на свинце доставляет ему возможность твердо сохранять все остальные, выгравированные на нем знаки. Если бы такой род упражнения памяти мог сообщать ей силу и совершенствовать наши способности, то у актеров память была бы лучше, чем у всяких других людей"