Высшее благо в добродетели: она - основной предмет воспитания

Для Локка та вещь является высшим благом, которая обещает и способна дать высшее, наиболее удовлетворяющее и наиболее продолжительное наслаждение.

Такой вещью и служит добродетель, ибо с ней связано вечное блаженство в будущей жизни. По Локку, „никакое удовольствие и страдание в настоящей жизни не может выдержать сравнения с безконечным счастьем или несчастьем безсмертной души в том мире" 1). При том. будущее блаженство мы должны представлять вполне удовлетво-ряющим всех и каждаго, ибо не станем же мы утверждать, „что Бог не может сделать счастливыми тех, кого хочет сделать счастливымъ". „И если бы даже мы могли предполагать людские вкусы в том мире столь же различными, как в этом, все-таки небесная манна должна прийтись по вкусу каждому нёбу" 2). Так что „хотя бы добродетельная жизнь не имела здесь ничего, кроме страданий, а порочная - ничего, кроме постоянных удовольствий", все-таки, первую следовало бы предпочесть второй. Но, в действительности, в большинстве случаев, „злые мало чем могут по-хвалиться даже в своем настоящем обладании; а если разсмотреть как следует все обстоятельства, то им выпадает здесь даже самая худшая доля". Локк остроумно замечает, что даже при сомнении в будущей жизни и будущей награде, все-таки благора-зумнее предпочитать добродетельную жизнь порочной. „Если добрый человек прав, он вечно счастлив; если он ошибается (т.е. если нет будущей жизни), он не несчастлив, - он ничего не чувствует. С другой стороны, если злые правы (т.е. в том, что нет будущей жизни), они не счастливы; если они ошибаются, они безконечно несчастны" 3). T. е., при допущении одинаковой вероятности за тем, что есть будущая жизнь и нет будущей жизни, благоразумнее избирать поведение, при котором наименьше подвергаешься риску. Отсюда же ясно становится и то, что именно добродетель составляет главный предмет воспитания.